В Воронеже обсудили влияние Достоевского на немецкую «консервативную революцию»

Вчера, 12 мая, в 15-00 в книжном клубе «Петровский» состоялась очередная встреча философской группы 'philosophia-up-to-date'. Она была посвящена вопросу о связях русской литературно-философской мысли с идеями "консервативной революции". В своем выступлении докладчик, кандидат исторических наук, доцент ВГУ, Сергей Георгиевич Алленов, рассмотрел вопрос о влиянии идейного наследия русских писателей, в первую очередь Ф.М. Достоевского, на формирование мировоззрения немецкой «консервативной революции».
 
Звучащий как оксюморон термин «консервативная революция» использовался и для обозначения реставрации Мэйцзи  в Японии, и для опыта строительства социализма в СССР. Применялся он и представителями крайне правого крыла Республиканской партии США. В своей сегодняшней лекции Сергей Георгиевич рассказал о направлении немецкой философской и политической мысли первой трети XX века, получившем название «консервативная революция» и о влиянии на него Фёдора Михайловича Достоевского. Консервативную революцию следует рассматривать, прежде всего, как всеобъемлющее идеологическое наступление на модерн и на комплекс институтов либеральной западной цивилизации. Основоположники этого движения – писатели и публицисты Томас Манн и Артур Мёллер ван ден Брук. К консервативной революции имели, также, отншение такие известные философы как Освальд Шпенглер и Карл Шмитт. По мнению представителей консервативной революции, для того, чтобы преодолеть влияние Запада с его «разлагающими», как они считали, ценностями, нужно пройти путь сплочения народа в единую организованную общность.
 
Сторонники консервативной революции были, преимущественно, националистами. Россия обычно рассматривалась немецкими националистами того времени как объект для нападения и грабежа.  Но, как ни странно, хотя русофобия и преобладала в этом лагере, здесь были и русофильские настроения. Например, известен факт, что в Веймарской республике были просоветски настроены не только коммунисты, но и многие военные. Привлекательность образа России для немецких консерваторов была, по всей видимости, связана с теми его чертами, которые не затронула модернизация. Восток, в том числе и Россия, воспринимался ими как противоположность «мертвящей западной культуре».
 
Одно из поразительных свидетельств тяги деятелей немецкой консервативной революции к России – это размышления Томаса Манна времён Первой мировой войны. Манн утверждал, что мечта его сердца – примирение России и Германии, которые, как он считал, являются духовными сёстрами. Интересно, также, что право немцев на победу в Первой мировой войне Манн часто обосновывал, ссылаясь на Достоевского.
 
Для другого основоположника немецкой консервативной революции – Артура Мёллера – также характерны русофильские настроения. Однако после смерти Мёллер снискал сомнительную славу предтечи нацизма. Во многом здесь сыграла роль публикация в 1922 году его книги «Третий райх», которая стала, своего рода, манифестом немецкой консервативной революции. Позже идеологема «Третьего рейха» была воспринята Гитлером.
 
В 1923 г. Гитлер встретился с Мёллером, назвал его своим учителем и предложил сотрудничество. Мёллер отклонил это предложение, поскольку считал Гитлера «ничего не понимающим выскочкой».
 
Мёллер ценил Достоевского как великого националиста и этнопсихолога. В работах немецкого писателя можно найти много заимствований из Достоевского, хоть и не буквальных. В частности, Мёллер и Манн заимствовали понятие «консервативной революции» у Достоевского. Также, заимствовал у Достоевского Мёллер мысли о «молодых народах», которые должны всколыхнуть мир Запада, о национальной идее, вокруг которой должен объединиться народ.
 
Интересен факт, что в молодости Артур Мёллер не был националистом, придерживался космополитических взглядов и, даже, уехал во Францию, чтобы избежать службы в немецкой армии. В Париже Мёллер познакомился с четой Мережковских. От них он узнал о творчестве Достоевского, оказавшем впоследствии огромное влияние на формирование его мировоззрения. Дмитрий Сергеевич Мережковский был для Мёллера экспертом, начальником и учителем. По словам Сергея Алленова, Мёллер смотрел на Достоевского глазами Мережковского. Совместно, Мёллер и Мережковский опубликовали на немецком языке собрание сочинений Достоевского. Также, много сходств есть в идеологеммах, использовавшихся Мережковским и Мёллером (например, Царство третьего завета Мережковского и Третий рейх Мёллера). Под влиянием выдвинутой Достоевским концепции народа-богоносца Мёллер пришёл к идее обожествления немецкого народа.
 
В то время в Германии поклонников Достоевского (преимущественно в националистически и консервативных кругах) было не меньше, чем сторонников коммунизма. Популярность Достоевского достигла там такого масштаба, что часто говорят о «германской достоевщине». Десятки лучших немецких писателей того времени оказались под влиянием Достоевского.
 
Интересный факт заключается в том, что поклонником Достоевского был и молодой Йозеф Геббельс. В его дневнике часто встречаются восторженные отзывы о произведениях Достоевского, датированные 1923 – 25 годами. В то время Геббельс ещё не помышлял о политической карьере. В одной из его записей сказано: «Политика – это ложь. В моей жизни не должно быть никакой лжи». Через несколько лет после написания этих слов Геббельс примет активное участие в организации празднования годовщины мюнхенского путча и начнётся череда событий, сделавшая его одним из величайших лжецов в истории. Комментируя столь резкую перемену, произошедшую в Геббельсе, Сергей Георгиевич произнёс: «И на такой благородной почве вырастают ядовитые плоды».  
 
Геббельс познакомился с произведениями Достоевского в 1919 году, и они его потрясли. Каждая новая книга Достоевского, прочитанная Гебельсом, производила сдвиг в его сознании. И каждый такой сдвиг вёл его в политику.
 
Из произведений Достоевского Геббельс усвоил важный для себя урок: «Жить по евангельским заветам не получится. Появись Христос в наши дни, его отправили бы в тюрьму или сумасшедший дом… Все люди  -- канальи. И я – тоже».
 
Понять, как Геббельс стал нацистом, можно лишь приняв во внимание то, что несмотря на всё свой антихристианство, он был глубоко религиозным человеком. Под влиянием Достоевского он уверовал в Бога как в синтетическую личность своего народа.
 
С весны 1926 года происходит сближение Геббельса с Гитлером. После этого идут на убыль его восторженные отзывы о России. Однако, согласно многим свидетельствам, до конца жизни Геббельс оставался поклонником русской культуры.
 
Много интересных вопросов было затронуто в ходе дискуссии, последовавшей за лекцией. Свои знания продемонстрировали и лектор, и слушатели. Например, как выяснилось в ходе этой дискуссии, Геббельс не знал об антисемитизме Достоевского и стал антисемитом независимо от его влияния. На реплику о необходимости различения национализма и нацизма Сергей Георгиевич ответил, что согласен с таким различением, хотя пример Мёллера ван ден Брука настораживает.
 
Стронники консервативной революции, по словам Сергея Георгиевича, претендовали на роль «властителей дум», а не партийных деятелей. Их идеи были авторитарными утопиями, но не обладали тем тоталитарным потенциалом, который был у немецкого национал-социализма.
 
На вопрос о том, следует ли различать фашизм и неционал-социализм, Сергей Георгиевич ответил, что сейчас наиболее распространён взгляд на эту проблему, сформулированный ещё в 1963 году историком Эрнстом Нольте: «фашизм» следует рассматривать как родовое понятие для множества явлений, таких, как итальянский фашизм, немецкий национал-социализм, испанский фалангизм и т. д. На вопрос о соотношении между фашизмом и консервативной революцией, Сергей Георгиевич ответил: «Консервативная революция – это фашистская идеология, но не фашистская практика». Книги деятелей консервативной революции написаны красивым и, даже, высокопарным, языком. Но к решению практических проблем они почти не имеют отношения. Там не содержится рецептов экономических преобразований.
 
Также, интересовало слушателей и влияние идей консервативной революции на современную российскую мысль, в частности, через философа и политического деятеля – Александра Дугина, влияние русских писателей и философов на немецкую консервативную революцию. В частности, как выяснилось, помимо Достоевского и Мережковского, больше значительных влияний со стороны русских на это направление мысли не было.
 
Завершилась дискуссия словами Сергея Георгиевича: «Идея соединения крайностей у немецкого романтизма, Достоевского и деятелей консервативной революции – это не гегелевская идея. Это идея сосуществования без «снятия», без синтеза. Она близка к главной мысли кнги Мёллера «Третий рейх»: «Мы должны иметь мужество жить среди противоречий»».   

Автор: 
Георгий Мацуга

Комментарии

Как в воду глядел Достоевский, когда писал, что Россию погубят жертвы лохокоста!

That's a nicely made answer to a challenging quesiotn