Почему санкции не могли стать непосредственной причиной обвала рубля?

В своей статье «Поразительная динамика курсов валют: что это было?! И что ещё будет?»  я обещал рассмотреть причины того, почему так сильно упал курс рубля. Судя по всему, ссылки на падение цен на нефть уже неспособны объяснить то обесценение рубля, которое мы наблюдали на прошлой неделе. Здесь действовали какие-то другие причины. Золотовалютные резервы у России очень велики, а внешний долг – маленький. Значит, проблема и не в состоянии государственных финансов, в отличии от того, как это было в 1998 году. Денежная масса растёт медленно – значит, и не в «печатании денег» дело.
 
В статье «Так ли страшен внешний корпоративный долг России, как его малюют?»  я рассмотрел ещё одну гипотезу: возможно, происходящее на валютном рынке связано с большим корпоративным долгом России. Но и эта гипотеза не подтверждается: корпоративный долг России очень большой, но, тем не менее, прекрасно обеспечен внешними активами: такой катастрофической необеспечености частного сектора внешними активами, как в 2008 не наблюдается. Но и в 2008 году, несмотря на огромные проблемы с обеспечением внешнего корпоративного долга, такого падения курса рубля, как сейчас, не наблюдалось.
 
Теперь же я рассмотрю ещё одну весьма распространённую версию: может быть, всему причина – санкции? Существует способ определить то обесценивание курса рубля, которое обусловлено санкциями: сначала нужно определить вред экономике, наносимый санкциями, а затем рассчитать, как должен снизиться курс рубля при нанесении экономике такого вреда. Понятно, что для проведения таких расчётов, нам должна быть известна зависимость курса национальной валюты от состояния экономики. Теперь расскажу о том, что это за зависимость. В моём повествовании, увы, будет много формул и графиков. Я пришёл к выводу, в соответствии с которым одна из причин того, что случилось с рублём – это пристрастие многих экспертов и «экспертов» к тому, чтобы давать необоснованные прогнозы. Поэтому, не судите строго, но каждому своему слову я намерен привести доказательство. А поскольку я ещё не публиковал данный текст в виде научной статьи (да и времени уже нет: быть может, через месяц в России начнётся гражданская война – к сожалению, кое-кто её страстно желает; хоть я и надеюсь на то, что жители России окажутся благоразумны и не поддадутся на провокации). Если вам не интересны экономико-теоретические и математические выкладки, то пропустите ту часть статьи, которую я выделил курсивом и приступите к чтению заключительной части.
 
 Я исхожу из предположения, что существует то, что можно назвать «нормальным курсом национальной валюты». Нормальный курс национальной валюты, в моём понимании – это такой курс, который должен был бы установиться при определённых значениях фундаментальных факторов, влияющих на величину курса национальной валюты. То есть, нельзя говорить о нормальном курсе национальной валюты, вообще. Можно говорить лишь о нормальном курсе национальной валюты в рамках некоторой математической модели. В одной модели может использоваться один набор фундаментальных факторов, а в другой – другой. Я построил достаточно простую модель такого рода для российского рубля.
 
Первый фактор, который я принял во внимание – это паритет покупательной способности валют (ППС). Для определения курса доллара, исчисленного в рублях по ППС нужно посмотреть, сколько товаров можно купить на 1 доллар в США (или, например, на другую сумму – предположим, 1000 долларов) и сколько товаров можно купить на 1 рубль (или 1000 рублей) в России. Если окажется, например, что на 1000 долларов в США можно купить в 12 раз больше товаров, чем на 1000 рублей в России, то это будет означать, что курс доллара по ППС составляет 12 рублей. Существуют специальные методы, с помощью которых проводится расчёт валютных курсов по ППС. Следует отметить, что какой-то единой общепринятой методики оценки валютных курсов по ППС нет. Кроме того, курс национальной валюты по ППС часто сильно отличается от фактического обменного курса национальной валюты. Используя базы данных Всемирного Банка и Ангуса Мэдисона, я оценил примерные значения курса рубля по ППС. На рисунке 1 (рисунок приведён в виде скриншота в фотографиях) они показаны в виде графика. Очевидно, что значения обменного курса рубля и значения курса рубля по ППС сильно отличаются: в 2005 году, например, курс рубля по ППС составлял 12,73 рублей за доллар (за основу взята оценка Всемирного банка), а обменный курс рубля – 28,29 рублей за доллар.  
Такая большая разность между обменным курсом рубля и курсом по ППС объясняется просто: в 2005 году уровень цен на товары в России составлял где-то 45% от уровня цен на аналогичные товары в США.
 
И здесь мы подходим ко второму фундаментальному фактору курса национальной валюты: уровню жизни. Существует закономерность, которую в одной из своих статей 1994 года Пол Самуэльсон назвал Penn effect, а Сергей Жкравлёв из журнала «Эксперт» перевёл данное название на русский язык как «пенсильванский эффект». Суть данной закономерности в следующем: чем выше уровень жизни в стране, тем выше уровень цен. Или, другими словами, Колумб меняет у аборигенов стекляшки на золото. Пенсильванский эффект можно выразить с помощью математической формулы следующего вида:
Ф1: Qpkrf/Qpkus=(Ypkrf$/ Ypkus$)^γ
Где Qpkrf-реальный ВВП на человека в России;
Qpkus-реальный ВВП на человека в США
Ypkrf$- номинальный ВВП на человека в России, в долларах США;
Ypkus$- номинальный ВВП на человека в США, в долларах США;
γ-константа, определяемая опытным путём.
В формуле Ф1 я рассматриваю США и Россию, но на их место могут быть подставлены любые страны: пенсильванский эффект – это общезначимая экономическая закономерность.
 
В дальнейшем константу γ я буду называть пенсильванским коэффициентом. Если бы теория ППС в том виде, в каком она была предложена Густавом Касселем ещё в начале 20 века, была верна (то есть, если бы в разных странах цены на товары были бы примерно одинаковыми или, хотя бы, сопоставимыми), то пенсильванский коэффициент был бы равен единице. Но, как оказалось, в бедных странах товары намного дешевле (это открытие учёные-экономисты из Пенсильванского университета совершили во второй половине 20 века, хотя предприимчивый Колумб данную закономерность заметил задолго до них). Из-за этого пенсильванский коэфициент меньше единицы, но больше нуля. По моим расчётам получается, что он равен (при разных исходных данных) то ли 0,8, то ли 0,7. Будем далее использовать в расчётах предположение о том, что пенсильванский коэффициент составляет 0,7.
 
Далее, я преобразовал формулу Ф1, исходя из допущения, общепринятого в экономико-теоретических исследованиях:
Ф2:  Ypkrf$/ Ypkus$= Ypkrf ₽/ (Ypkus$*e₽$)
Где Ypkrf ₽ - номинальный ВВП на человека в России, в русских рублях;
e₽$ - обменный курс русского рубля, рублей за доллар США
Ypkrf$- номинальный ВВП на человека в России, в долларах США;
Ypkus$- номинальный ВВП на человека в США, в долларах США.
 
На основании формул Ф1 и Ф2 выводится формула «нормального курса российского рубля к доллару США»:
Ф3: e₽$n=( Ypkrf ₽/Ypkus$)*(Qpkus/Qpkrf)^(1/γ)
Где Ypkrf ₽ - номинальный ВВП на человека в России, в российских рублях;
e₽$n – нормальный обменный курс российского рубля, рублей за доллар США
Ypkus$- номинальный ВВП на человека в США, в долларах США;
Qpkrf-реальный ВВП на человека в России;
Qpkus-реальный ВВП на человека в США;
γ – пенсильванский коэфициент, равный 0,7.
 
 
На основании формулы Ф3 я рассчитал значения нормального курса рубля для 1991 – 2012 гг. Результаты расчётов приведены на рисунке 2 (рисунок приведён в виде скриншота в фотографиях).
 
Из рисунка 2 видно, что курс рубля может сильно отклоняться от рассчитанного «нормального» значения. Но в долгосрочной перспективе фактический обменный курс рубля изменяется примерно в том же направлении, что и «нормальный» курс, рассчитанный по формуле Ф3. Теперь, используя данную формулу, можно рассчитать то, каким должен был бы быть «нормальный» курс рубля в 2014 году. Для этого нужно знать значения 3-х величин:
 
1. Отношение российского реального ВВП на человека к аналогичному показателю США (составляет порядка 33,5%);
2. Российский номинальный ВВП на человека, рассчитанный в рублях (согласно моему первоначальному прогнозу должен был составить в 2014 г. 500315тыс. р.);
3. Номинальный ВВП на человека США, рассчитанный в долларах (согласно моему первоначальному прогнозу должен был составить в 2014 г. 55053 тыс. долл.).  
 
Из формулы Ф3 получаем: e₽$n=(500315/55053)*(1 /0,335)^(1/0,7)=43,17 р. за доллар.
 
Отсюда не следует сразу делать вывод о том, что рубль был переоценён: из рисунка 2 видно, что курс рубля может в течение длительного времени сильно отклоняться от этого «нормального» значения. Но с помощью формулы Ф3 можно теперь примерно оценить: к какому изменению курса рубля должен приводить тот или иной ущерб, нанесённый экономике (например, от санкций).
 
Теперь нужно примерно оценить: какой ущерб экономике могут нанести санкции. Сделать это не просто: санкций очень много, каждая из них как таковая, наносит сравнительно не большой ущерб. Какие суммы, обычно, называются, когда речь идёт о санкциях? Например, как сообщает Екатерина Шохина из «Эксперта», утверждается, что объём экспорта сельхозпродуктов и сырья в Россию из ЕС составил в 2013 году 12,2 млрд. евро. Среднегодовой курс евро составил в 2013 г., где-то 42,5 рубля и, соответственно, объём экспорта сельхозпродуктов и сырья в Россию из ЕС 518,5 миллиарда рублей. Это, где-то 0,8% от ВВП России. По всей видимости, разовый ущерб от санкций и «антисанкций» может оказаться для России сопоставим с этой величиной. Но даже, если предположим, что санкции как таковые способны привести Россию к экономической катастрофе (например, к спаду ВВП на 10% за год – хотя, это экономический ущерб, который бывает не от санкций, а от настоящей масштабной войны), то падение курса рубля от такого ущерба не должно быть очень большим. Для того, чтобы оценить, во сколько раз должен упасть курс рубля от такого катастрофического падения ВВП, я преобразовал формулу Ф3 следующим образом (на основании определения номинального ВВП как произведения уровня цен на товары на реальный ВВП):
 
Ф3а: e₽$n=(Prf₽/Pus$)*( Qpkrf ₽/Qpkus$)*(Qpkus/Qpkrf)^(1/γ)
Где Prf₽ - уровень цен на товары в России, в российских рублях;
Pus$ - уровень цен на товары в США, в долларах США.
e₽$n – нормальный обменный курс российского рубля, рублей за доллар США
Qpkrf-реальный ВВП на человека в России;
Qpkus-реальный ВВП на человека в США;
γ – пенсильванский коэфициент, равный 0,7.
Если предположить, что не наблюдается ни паники, ни безумного «печатания денег», то отношение Prf₽/Pus$ должно измениться не сильно (например, на 8%). Поэтому, предлагаю рассмотреть величину  (Qpkrf/Qpkus)*(Qpkus/Qpkrf)^(1/γ)  как закономерность, характеризующую влияние экономического ущерба на курс национальной валюты. Согласно этой концепции при падении реального ВВП на человека на 10% изменение курса национальной валюты можно рассчитать как 0,9*(1/0,9)^(1/0,7)=1,046. То есть, падение реального ВВП на человека в России на 10% должно привести к росту курса доллара на 4,6% - это, где-то на 1,5 или 2 рубля, но не десятки рублей.
 
Теперь попробую разъяснить сказанное проще и без формул: во-первых, влияние санкций как таковых на ВВП России, судя по всему, не очень велико; во-вторых, даже, если предположить, что это влияние окажется катастрофическим, то падение ВВП на 10% должно привести к сопоставимому обесцениванию рубля (на 5% или на 10% или на 15%, но никак не на 100%; причём, расчёты по формулам показывают, что это, скорее, должны быть 5%, а не 15%). Таким образом, как бы кто-то ни пытался объяснить обвальное падение курса рубля влиянием санкций – объяснение получается не удовлетворительным: даже самые ужасные санкции не способны привести к росту курса доллара на несколько десятков рублей. Просто, они не смогут нанести такой ущерб экономике, который был бы достаточен для подобного падения курса национальной валюты. Однако, я хочу особо отметить, что санкции не могли стать непосредственной причиной обвала рубля. Косвенной причиной или одной из косвенных причин они могли стать. Но даже войны не является непосредственной причиной обвала курсов валют: во время войн девальвации, обычно, происходят не из-за разрушения экономики, а из-за быстрого роста денежной массы и паники (разрушение экономики приводит к панике, истощению золотовалютных резервов и бюджетному дефициту, бюджетный дефицит провоцирует власти на «печатание» денег, «печатание» денег приводит к гиперинфляции) – и именно этот рост денежной массы и паника, как правило, становятся  непосредственной причиной резкого обесценения валюты.
 
Но в нашем случае чрезмерного роста денежной массы («печатания» денег) не наблюдалось: как я говорил, денежная масса сейчас растёт медленно. Естественно предположить, что всё дело в панике, спровоцированной, отчасти, введением санкций против России. Но прежде, чем перейти к рассмотрению паник и того, как они развиваются, я предлагаю исследовать ещё некоторые распространённые объяснения того, что произошло с рублём. В частности, такие объяснения как наличие институциональных проблем у России (коррупция, плохая защищённость прав собственности и т.д.). Поэтому, продолжение следует…
 
 
PS: Мою идею о том, что даже войны не являются непосредственной причиной гиперинфляции или галопирующей инфляции подтверждает история США. На рисунке 2а (рисунок приведён в виде скриншота в фотографиях) приведена динамика уровня цен на товары в США с 1861 по 2013 годы. Рост цен в США с 1970-х годов не является гиперинфляцией. И, насколько можно судить, на протяжении данного периода гиперинфляции в США не было, несмотря на участие США во многих военных конфликтах. Даже в годы Гражданской войны 1861 – 1865 (тогда гиперинфляции в северных штатах не было; она была лишь в Конфедерации). Так что, после Войны за независимость долларовой гиперинфляции больше не было. Такое отсутствие гиперинфляции на протяжении многих десятилетий, и, даже, столетий, создаёт надёжную защиту для национальной валюты в виде особого нематериального актива – валютной репутации. И важность этого актива для поддержания стабильности в стране, пожалуй, даже выше, чем важность золото-валютных резервов. К сожалению, для России гиперинфляция – это не нечто, навсегда забытое, а то, через что мы прошли в совсем недавнем прошлом. И страх перед гиперинфляцией продолжает довлеть над людьми, провоцируя панические настроения.

Автор: 
Георгий Мацуга